Кимура Тама
Кассия, составительница ароматов и ядов/ Чайный мастер я/ Куда темным силам супротив голубого хаори с треугольничками!
10.09.2012 в 13:28
Пишет fandom Vampire: The Masquerade 2012:

Fandom Vampire: The Masquerade 2: Level 4. Quest 1: драбблы от NC-17 (кинк!) до NC-21



 







Название: Просто секс
Автор: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Бета: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Размер: драббл, 583 слова
Пейринг/Персонажи: Тремер/Вентру
Категория: гет
Жанр: PWP
Рейтинг: от NC-17(кинк) до NC-21
Краткое содержание: "эссе" в вольной форме о сексе и власти
Примечание: связывание, бладплей, БДСМ
Для голосования: #. fandom Vampire: The Masquerade 2012 - драббл "Просто секс"



Август лежал на кровати, спиной на простыне, руки привязаны к железной спинке. Впрочем, путы были скорее декоративным элементом – при желании он разорвал бы их одним рывком. На самом деле, ему приходилось цепляться пальцами за изголовье, чтобы не сделать этого.

Танеша не спешила. Какой шутник, хотел бы Август знать, выбрал из всех темнокожих сук в портовом борделе именно эту, чтобы подарить ей Маскарад? Танеша теперь носила строгие деловые костюмы и итальянское белье, но шлейф распутной девки, раздвигающей ноги за пару монет, тянулся через века. Еще и опасной, вдобавок. Нож порхнул в воздухе и оставил на шелковой рубашке еще один разрез, похожий на след звериной лапы. Невесомая ткань взметнулась и опала, намокая от крови. Танеша улыбнулась и слегка качнулась на его бедрах. Она не торопилась. У нее было превосходное чувство времени и достаточно власти, чтобы подчинить своему ритму все остальное.

Власть – вот что объединяло их. Раз в год или в десять лет Август нуждался в этом гибком теле, прижимавшем его к какому-нибудь грязному матрасу в квартире «на ночь», в лезвии ножа на коже и зверином взгляде - не для того, чтобы отдать контроль, а чтобы убедиться, что тело и чувства все еще послушны разуму. Он выдержит страх, боль и, что еще важнее, тошнотворно-сладостную приязнь кровных уз, которые по сути своей такой же ответ на стимуляцию. Два-три пореза гораздо приятнее пристального внимания сира. И, конечно, самые прекрасные скулы на всем побережье и звериная грация ножа никак не портят картину.

Танеша заметила его улыбку и без раздумий хлестнула ладонью по щеке.

Август рефлекторно сжал пальцы на жерди и расслабил их усилием воли секунду спустя. Как раз в тот момент, когда Танеша ударила снова.

Ее не смущали окровавленные простыни – расточительство кровезапаса. Она слишком хорошо знала силу пут, чтобы понимать – держит другое. Одним плавным движением Танеша прогнулась назад, ведя нож вниз по бедру. Все было нормально, потому что норму определяет тот, у кого власть.

Ощущения помогали забыть о темноте – еженочной, непроглядной, как мрак в трюме корабля работорговцев. Всегда одна и та же темнота, одна и та же ночь десятилетия подряд. Меняются только роли и маски. Те, кто швырял ее на доски палубы, оказались прилежными наставниками. Они все были демонами задолго до того, как попробовали первую кровь. Танеша приняла это. Как будто даже эти знания осветлили ее кожу.

Неженка думает, что его приемы и интриги делают его живучим, хитрым, ловким. Но никто столько не знает о лицедействе, расчете и выгоде, сколько известно опытной шлюхе. Он слаб. Танеша пьет его беззащитность, потому что это нормально. Так делают сильные. Но она не ломает его, она… лояльна.

Нож замер между бедер Августа и прочертил короткую глубокую линию вдоль ануса. Тело под ней напряглось.

Резким рывком Танеша поднялась и перевернула тело на живот, перекручивая веревки. Нож порхнул вдоль позвоночника вниз и медленно проник на полдюйма внутрь. К пятнам на матрасе добавилась еще одна тонкая струйка крови.

Август застонал и, пока он не опомнился, Танеша подалась вперед и укусила любовника за плечо. Тело сотрясла судорога и Танеша замерла, впитывая ее. Потом отбросила нож, перевесилась через край кровати и сплюнула кровь на пол.

Ей нужно было с смыть с себя следы, но соблазн покоя оказался слишком велик. Несколько минут Танеша лежала на спине Августа, почти мурлыкая от удовлетворения. Потом нехотя поднялась с кровати и пошла в душ.

Август прислушался к ощущению регенерации царапин и улыбнулся. Нужно было открыть глаза и проконтролировать ситуацию, но он смирился с капелькой лености. Он слышал, как его любовница оделась, положила что-то звонкое на тумбу и хлопнула входной дверью.

– Шлюха, – ласково пробормотал Август и глянул на тумбу.


Танеша оставила там двадцать пенсов.









Название: Строго по технологии
Автор: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Бета: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Размер: драббл, 383 слова
Пейринг/Персонажи: человек и кое-кто еще
Категория: джен
Жанр: бытовая зарисовка
Рейтинг: от NC-17(кинк) до NC-21
Краткое содержание: Среди людей есть те, кто обладают отрывочными знаниями о существовании вампиров и жаждут узнать больше
Примечание: евгенические эксперименты, мат, кривые руки
Для голосования: #. fandom Vampire: The Masquerade 2012 - драббл "Строго по технологии"



Мои скромные знания о природе сверхъестественного основаны лишь на нескольких эпизодических встречах, редких записях очевидцев и паре фотографий, которые однажды бесследно исчезли из моего сейфа.

Тем не менее, мне удалось выследить двух особей женского пола, и по отдельным репликам опознать в них мерзких тварей, Цимисхе, искажающих человеческую плоть и творящих ужасных монстров. Я отследил их передвижения до офисного здания в центре города, запасся осиновыми колами и факелом и достал из тайника доставшееся от наставника Око Правды. Ни один упырь не способен солгать, глядя в него. Скоро, очень скоро я узнаю истину.


***


— Мать, ну ты сурова. Нахрена ему еще одна рука? Тем более, из такого места.

— Да блин!

— Глаза мож поровнее? Или вот тут добавить? Да не тычь ты его туда, еще рано. О, теперь похож на белку!

— Етить, а должен на кота! И рожа не пропорциональна телу.

— Нормально. Помни немного, мож ужмется.

— Чет я сомневаюсь... А теперь на одну сторону заваливается.

— Выверни хвост. Я всегда так спасаюсь. О, утконос!

— Долбодятел... чет мне стыдно...

— Пофиг, пляшем. Яйца ему делать будем?

— А смысл?

— Действительно.

— А вот тут еще полосочки пустим...


***


Я ворвался в кабинет, размахивая Оком Правды в одной руке и зажженным факелом в другой.

— Ролевики на третьем этаже собираются, — невозмутимым голосом ответила старшая упыриха.

— Мерзкие Цимисхе!

— Какие еще... вы что-то путаете. Мы не Цимисхе, — глядя прямо в Око Правды, сказала старшая.

Я огляделся: ни ужасных приспособлений, ни луж крови и разбросанных по полу кишок не обнаружилось. Искалеченные человекоподобные создания с вываливающимися из распоротых животов внутренностями не преграждали дороги. Не было даже ворона, чтобы гаркнуть «Nevermore». На обычном стареньком столе была навалена гора то ли пуха, то ли шерсти. Рядом лежали губка и несколько игл. В руках у младшей была рыхлая кукла с четырьмя лапами и искореженной мордой, отдаленно напоминавшей кошачью.

— Вы занимаетесь вуду? — С надеждой спросил я.

— Фельцеванием.

— Чем-чем?

— Валянием из шерсти. Аня кота себе захотела сделать.

— И никаких ужасных экспериментов?

— Какие еще эксперименты? - обиделась старшая. — У нас все строго по технологии. Вы бы все-таки зашли к ролевикам.

Я только кивнул. Воображение, как оказалось, подводит даже лучших из нас.


***


Глядя, как за искателем истины закрывается дверь, Примоген Тремер только покачала головой.

— Мы что же, будем оживлять его с такой мордой? — понурым голосом спросила ее ученица, теребя кота. — Меня же засмеют.

— Ничего, — успокоила ее Примоген. — Видела бы ты моего первого кадавра.









Название: Четвероногий друг Цимисхе
Автор: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Бета: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Размер: драббл, 956 слов
Пейринг/Персонажи: Костель (Цимисхе), кресло, фоном Вэлериу (Цимисхе) и гули
Категория: джен
Жанр: бытовая зарисовка
Рейтинг: от NC-17(кинк!) до NC-21
Краткое содержание: история создания кресла из драббла «Шутка»
Примечание: расчлененка; в тексте есть пасхалка – персонаж из другого канона, тоже нежно любимого автором
Для голосования: #. fandom Vampire: The Masquerade 2012 - драббл "Четвероногий друг Цимисхе"



Костель всегда ценил две вещи: безопасность и комфорт. Всю жизнь он стремился окружать себя ими, и после смерти у него не было повода изменить этой привычке. Поэтому по возвращению в свое поместье Костель задумался о том, что новые возможности стоит использовать в первую очередь для обустройства собственного жилища.

Создать из слуг некое подобие охраны не составило труда. То была его первая самостоятельная работа с плотью – грубоватая, но достаточно успешная. Существа, которых Костель назвал гончими, после всех манипуляций стали больше похожи на животных: вытянутая широкая пасть, полная острых зубов, подчас – из-за неопытности создателя – торчащих прямо сквозь губы, мощные длинные руки и, конечно, классические длинные когти. Напоследок Костель напоил их своей кровью, решив этим все проблемы с лояльностью и регенерацией.

С обеспечением уюта было сложнее. Костель восхищался поместьем Вэлериу, своего Сира: там повсюду были разложены внутренности и кости, по комнатам разгуливали чудовища, которых Костель не смог бы и вообразить. А еще там было много заколдованных, «оживших» предметов – Вэлериу смог разузнать секреты колдовства, известные некоторым Цимисхе; «разузнать», впрочем, не самое верное слово – «вырвать» подошло бы гораздо больше.

Собственное поместье теперь казалось Костелю скучным и безликим. Он хотел сотворить тут что-нибудь гениальное, но понятия не имел, что конкретно, и пребывал в меланхоличной задумчивости, пока однажды его не настигло озарение.

Он бесцельно расхаживал по кабинету, когда в его ногу врезалась жаровня. Жаровню эту он получил от Сира, которого она порядком достала: бестолковая вещица только и делала, что путалась под ногами, как собачонка, напрашивающаяся на ласку или угощение. Когда в поместье появился Костель, она и вовсе начала игнорировать создателя, увязавшись за новым вампиром. Вэлериу ничего не осталось, кроме как отдать жаровню Костелю. Теперь она без устали носилась по комнатам, цокая металлическими ножками, и не приносила ровным счетом никакой пользы; лишь служила напоминанием о том, что Сир отказался делиться секретами колдовства. Однако сейчас Костель подумал: если он создаст что-то, заслуживающее внимания, Вэлериу может и передумать. Это должно быть что-то изящное и искусно исполненное, размышлял Костель. На глаза ему попалось кресло из красного дерева, удобное, покрытое аккуратной резьбой. В этот момент Костеля и настигло озарение.

Он приказал гончим привести из ближайшей деревни людей. «Человек пять, – Костель нервно расхаживал по кабинету, – или шесть, на всякий случай. Обставьте так, будто… не знаю, нападение волков, что-нибудь».

Гончие справились быстро. Через несколько часов они вернулись и привели с собой шестерых: трех взрослых мужчин, двух девушек и молодого парня; пленникам завязали рот какими-то тряпками. «Кричали», – коротко объяснила одна из гончих. Костель обошел людей, вытаращившихся на него огромными от ужаса глазами, довольно улыбнулся и мимолетно потрепал по голове одну из гончих.

Работать он начал незамедлительно.

Предварительно срастив губы каждому пленнику – Костель очень не любил громкие крики, – он приказал тщательно вымыть и обрить людей, а потом приступил к работе. Костель ловко срезал со спин девушек и парня лоскуты кожи и уложил их стопками на столе. Дальше было сложнее: не один час Костель провозился, пока доставал позвоночники, аккуратно отделяя их от ребер и очищая от плоти. Справившись с этой задачей, он осторожно вытянул их во всю длину и нахмурился. Судя по всему, думал Костель, отрезая одной из девушек руки, материала понадобится несколько больше. Его не заботило, что половина пленников благополучно скончалась от болевого шока еще на первой стадии – Костель знал, что, если он будет достаточно быстрым, все пройдет по плану и разложение не затронет материал. Вытащив из отрезанных конечностей лучевые и локтевые кости, Костель сделал из них и позвоночников что-то наподобие каркаса и следующие пару часов бережно наращивал на него мышцы плеч и спины. Жаровня крутилась возле Костеля, собирая в себя проливающуюся кровь, так что он мог работать, не беспокоясь о питании. Не обошлось без неудач: когда Костель впервые попытался поместить в спинку будущего кресла глазное яблоко со всеми прилагающимися мышцами, он нечаянно проткнул его и недовольно фыркнул, увидев, как глаз буквально вытек из рук. Однако в остальном дело шло довольно бодро: закончив спинку, он при помощи плечевых костей и ключиц сложил каркас для сиденья и покрыл его мышцами бедра. Из берцовых костей и лопаток получились изящные ручки. С ножками Костель предпочел не мудрить: среди его пленников были двое мужчин примерно одинакового роста, у них-то он и взял ноги целиком, лишь подкорректировав их так, чтобы конструкция могла нормально передвигаться. Помимо этого, кресло получило целых девять глаз – Костелю понравилось, как они выделяются на общем фоне белизной и яркими пятнами радужек. В качестве завершающего штриха Костель покрыл кресло лоскутами кожи, придавая ему завершенный и аккуратный вид.

Осмотрев свое творение, Костель гордо улыбнулся. Еще перед тем, как начать, он отправил Вэлериу письмо с просьбой приехать, и теперь с нетерпением ждал Сира.

Гончая указала рукой в сторону последнего пленника. «А с этим что?» – мужчина, о котором шла речь, забился в угол; за ночь он поседел от ужаса и постарел лет на десять. Костель удивленно изогнул бровь: он совершенно забыл о том, что пленников было шесть. «Оставь здесь, – неопределенно махнул он рукой. – Будет слугой».

Вэлериу приехал на следующую ночь. Он сдержанно похвалил Костеля, но тот чувствовал, что Сир им очень горд. «Я хочу оживить его», – решившись, попросил Костель. Вэлериу, помедлив, ответил: «Я оживлю его для тебя». Увидев, как расстроился Костель, он добавил: «И однажды передам тебе свои знания. Но не сейчас». Этого обещания было вполне достаточно.


***


– Вот как-то так я и появился, – закончило свой рассказ кресло. Недавно Костель обнаружил в нем талант к сочинению историй, и после этого кресло получило полноценную голову взамен того косого разреза, что заменял ему рот. Теперь оно с удовольствием делилось всякими историями, которых за века у него накопилось достаточно.

– А оживили тебя как? – живо поинтересовалась новенькая гончая.

– Костель никогда не рассказывал, – кресло грустно вздохнуло, прикрыв пять из одиннадцати глаз.

– Рассказывать нечего, – развел руками Бесник, один из слуг Костеля, крепкий мужчина с абсолютно белыми волосами. – Вэлериу тогда всех выгнал.

– Да уж, весело у вас тут, – вздохнула гончая, опасливо косясь по сторонам.

– Ничего, – кресло ободряюще ткнуло в гончую ручкой и улыбнулось. – Привыкнешь.










Название: Блестящая идея
Автор: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Бета: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Размер: драббл, 837 слов
Пейринг/Персонажи: Костель (Цимисхе), кресло, гули фоном
Категория: джен
Жанр: бытовая зарисовка
Рейтинг: от NC-17(кинк!) до NC-21
Краткое содержание: драббл о том, как технический прогресс и культура смертных повлияли на жизнь Костеля и кресла
Примечание: во-первых, здесь снова встречаются персонажи из драббла «Шутка»; во-вторых, привет фандому Сумерек; в-третьих, да, расчлененка
Для голосования: #. fandom Vampire: The Masquerade 2012 - драббл "Блестящая идея"



Будь проклят этот кризис столько-не-живут возраста, печально думало кресло.

Костель, по его мнению, зашел слишком далеко.

Хотя начиналось все вполне невинно: Вэлериу, приехавший к ним в гости, чтобы пробудить свое Дитя от сна, длившегося больше века, привез с собой вещь, которую он назвал «ноутбук». Адская машина творила что-то совершенно невообразимое: показывала людей, которые никак не могли бы туда поместиться, пела и, судя по огонькам разного цвета, горела изнутри. У Вэлериу не один час ушел на то, чтобы доказать, что это не магия, не работа духов или демонов, а «одно из величайших достижений человечества». Костель, всегда отличавшийся живостью ума и любопытством, в конце концов проникся.

А потом он, конечно же, заставил техникой все поместье.

Теперь со стен и потолка кроме привычных кишок свисали еще и провода, а в углах висели камеры, вплавленные в неаккуратные комки из мышц и кожи – чтоб не падали. На выстроенных в ряд банках с сердцами, желудками, печенями и селезенками стояли ноутбуки: Костель сначала ставил их прямо на столы, но оказалось, что со временем, нагреваясь, те портили тонкую человеческую кожу, которой были покрыты почти все столы. На полках шкафов вперемешку с книгами и отрубленными головами без глаз красовались мониторы и процессоры. Каждой гончей Костель выдал по мобильному, несмотря на то, что они все равно не попадали изогнутыми когтями по кнопкам.

Доходило до абсурда. Парой месяцев ранее кто-то из Шабаша привез Костелю случайно пойманного Тремер. Теперь он висел в лаборатории в весьма… разобранном состоянии. Крючья, свисающие с потолка, пробивали его плечи насквозь, надежно удерживая Тремера на высоте полуметра от пола. Живот был разрезан; все четыре метра кишок, а также кое-какие внутренности, живописно висели на крючьях чуть меньшего размера. Лицо представляло собой сплошной кусок плоти: ни рта, ни носа, ни глаз – только маленькая дырка на месте рта. В нее была воткнута длинная трубка, через которую в тело поступала кровь, поддерживая жизнь в теле вампира. В общем, ничего особенно оригинального: ненависть Цимисхе к клану Тремер в обществе вампиров была притчей во языцех; с Тремер, попавшими в руки к Цимисхе, зачастую случались вещи и похуже. Однако же теперь, когда у Костеля появилось новое увлечение, к телу Тремер была подключена еще и огромная машина, выкупленная у какой-то больницы. Машина издавала мерзкий писк, свидетельствовавший о том, что пациент мертв, и Костеля почему-то совершенно не волновало, что пациент мертв уже несколько десятилетий. Несмотря на то, что кресло и гули не раз жаловались на головную боль, их хозяин оставлял машину включенной и одобрительно улыбался ей каждый раз, когда заходил в лабораторию. Время от времени он даже хвалил ее за хорошую работу: привыкнуть к тому, что в груде железа не было ни духов, ни призраков, Костель так и не смог.

Но это было еще не самое худшее. Помимо всего прочего, техника открыла для Костеля культуру смертных – кинематограф, в частности. Обнаружив же, что смертные снимали фильмы про вампиров, Костель задался целью посмотреть их все; а заодно, конечно, и показать любимым гулям – они, по его мнению, тоже должны были просвещаться. С тех пор пару раз в неделю они садились перед огромным экраном и смотрели все фильмы подряд, начиная с «Дракулы» и «Носферату. Симфония ужаса» и заканчивая такими фильмами, как «Другой мир» и ремейк «Ночи страха». Креслу очень нравились старые черно-белые ужастики. Оно находило их крайне милыми и даже романтичными.

Но в тот вечер, когда они посмотрели «Сумерки», кресло мысленно проклянуло весь кинематограф сразу.

После просмотра Костель, не говоря ни слова, ушел в свою лабораторию: с ним часто такое бывало, когда его озаряла та или иная идея. Через полчаса он окликнул кресло, подозвав его к себе в лабораторию, и то, не подозревая ничего плохого, послушалось приказа.

Гули все еще продолжали обсуждать фильм, когда Костель наконец отпустил кресло. Теперь, стоя возле двери в зал, оно смущенно перебирало ногами и слушало разговоры своих коллег.

– Вы видели эту девицу? У нее рот вообще не закрывается, – жаловался Бесник. – Вот мне бы за такое губы срастили…

– Да ладно, там же все действие, считай, на другом конце света происходит, – беззаботно ответила одна из гончих. – Ты вообще видел, какие у них вампиры? Ни слуг, ни дома нормального…

– Ты правда думаешь, что где-то существуют такие вот вампиры, которые мало того, что не держат слуг и живут где попало, так еще и влюбляются в еду? Не говори глупости! – отмахнулся от нее гуль.

– Это не глупости. Это – разница в менталитетах, – важно ответила гончая, но, увидев вошедшее в зал кресло, осеклась.

Кресло сияло и искрилось в свете электрических ламп. Блестки были, казалось, повсюду: на ручках, на сидении, на спинке. Даже голова, красовавшаяся на спинке кресла, была покрыта ими и теперь весело сверкала, переливаясь разноцветными бликами.

– Наш господин решил, что сверкающие вампиры – очень свежая и оригинальная идея, но ее, как и все остальное, нужно сначала опробовать на слугах, – как можно ровнее отчеканило кресло, спешно передвигаясь в самый темный угол зала.

Остальные гули вежливо промолчали. Все-таки ссылка на авторитет в этом поместье была весомым аргументом.

Будь проклят этот кризис столько-не-живут возраста, печально думало кресло. Будь проклят человеческий кинематограф, вздыхало оно про себя, пытаясь почесать ручку о стену. Будь проклят тот, кто придумал блестящих вампиров, мысленно рычало кресло, ощущая, как зуд распространяется вниз по ножке. Будь проклята чертова аллергия на блестки.









Название: Чудо
Автор: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Бета: fandom Vampire: The Masquerade 2012
Размер: драббл, 854 слова
Пейринг/Персонажи: Хлоя (человек), Остин (Тремер), еще Тремер фоном
Категория: джен
Жанр: dark
Рейтинг: от NC-17(кинк!) до NC-21
Краткое содержание: Хлое, посвятившей всю свою жизнь растениям, было даровано чудо
Примечание: нездоровая, но платоническая любовь к растениям
Для голосования: #. fandom Vampire: The Masquerade 2012 - драббл "Чудо"



Остин смотрит, как Хлоя перевязывает лигатурой покрытую шипами лозу, обвившуюся вокруг его горла. С недавних пор он – почва для растения, и, как оказалось, это весьма утомительно: благодарные лозы постоянно лезут обниматься, протыкают его кожу острыми шипами, требуют ласки и крови. Остин размышляет о том, каково же приходится матери-Земле. Наверное, очень больно, думает он, преисполняясь искреннего сочувствия.

Хлоя заканчивает с перевязкой и, подпевая радио, начинает обрезать самые длинные лозы. Те недовольно сворачиваются, уходя от поблескивающих в полумраке ножниц, въедаются в тело Остина, пытаются спрятаться в нем. Но Хлоя, всю свою жизнь посвятившая растениям, неумолима.

Остин собирает всю свою силу воли и закрывает глаза. Лозы прижимаются к нему еще ближе, пытаясь рассказать о своей любви. В глубине души Остин очень жалеет о том, что он мертв.


***


Хлоя плохо помнит, как все случилось. В ее разуме просто нет места таким мелочам: Хлоя наизусть знает, как часто нужно поливать цветы тех или иных видов, чем кэнгай отличается от сокана*, какой высоты должен быть каждый вид бонсая. Все остальное: имена, события, люди – просто вытесняется из ее памяти, не выдерживая такого соседства. Хлоя почти не помнит даже мужчину, подарившего ей это прекрасное растение, хотя и стоило бы. Знает лишь, что они встретились в городской оранжерее, когда Хлоя в очередной раз воровала цветы. Он гладил ее по волосам и шептал: «Я подарю тебе самый прекрасный цветок, который ты когда-либо видела», и еще: «Он будет по-настоящему живым», и: «Ты должна всего лишь вонзить этот кол в тело Остина». Вкрадчивый шепот будоражил воображение Хлои. «Остин умрет?» – «Нет, моя милая, нет, Остин переродится и станет прекраснейшим существом на планете. Ты должна просто вонзить этот кол в его сердце, ведь ни одно перерождение не случается просто так…» Пристальный взгляд в глаза развеял все сомнения Хлои.

Она уходила, слыша, как звенят ключи от квартиры Остина в кармане, прижимала к груди остро заточенный кол красноватого оттенка, почему-то липкий на ощупь, и думала, что благословлена. Если бы она хоть раз обернулась, хоть на мгновение увидела улыбку мужчины, столь щедро одарившего ее, она поняла бы, что проклята. Возможно, даже больше, чем он.

Несмотря на неспособность запоминать имена и лица, Хлоя прекрасно помнит каждое растение в своей коллекции. Она могла бы рассказать, как появилось каждое из них, если бы хоть кто-нибудь решился заговорить с ней. Но она ни за что не рассказала бы, как рождалась жемчужина ее коллекции – история эта слишком ценна, чтобы ею делиться.

Она пришла к Остину в дом на закате, застав его просыпающимся. Бережно отняла кол от груди, чувствуя, как тот липнет к одежде, не желая расставаться с Хлоей. Остин выглядел растерянным, повторял «Кто ты?», как заведенный, и даже не успел вскинуть руку в защитном жесте, когда Хлоя вонзила кол ему в грудь. А дальше произошло обещанное чудо.

Остин пошатнулся, сделал шаг назад, пытаясь не упасть, но вдруг замер. Кол стремительно прорастал в его тело, и тихий шелест лоз казался Хлое самой прекрасной музыкой. Из-за спины Остина показались длинные, покрытые шипами, блестящие от крови ветви; они разрывали одежду и кожу, острыми кончиками пробивали новые дыры в теле и вновь забирались в него, ища приюта и крови. Через несколько секунд лозы были уже повсюду. Ветви-змеи медленно выползали из разорванного живота; на длинных шипах виднелись остатки почерневших, усохших внутренностей. Лозы переплетались между собой, сжимали подаренное им тело с такой силой, что Хлоя слышала даже хруст костей – раздробив руку, ветви безжалостно нанизали ее на себя. Каждая из них, казалось, хотела ухватить себе больше, чем остальные; как оголодавшие стервятники, они забирали у Остина кровь, украденную им у десятков разных людей, и в своей жадности не жалели ни себя, ни других. Минуту спустя на том месте, где стоял Остин, остался лишь клубок шевелящихся лоз. Одна из них вползла в приоткрытый рот, и мгновение спустя раздался тихий-тихий треск разрываемой плоти – выйдя из основания шеи, ветвь, обрастая шипами, ласково обернулась вокруг лица Остина, оставляя на нем след из дыр и царапин.

Хлоя рухнула на колени, обливаясь слезами, не в силах выдержать этой дикой, безжалостной, хищной красоты. Вот оно – перерождение, чудо, торжество природы над своими блудными детьми, и Хлоя была избрана, чтобы беречь это божественное откровение.


***


Хлоя довольно быстро разобралась, как нужно обращаться с этим великолепным даром. Она знает: он не любит солнечный свет и, как и положено капризному посланнику божества, пьет не воду – лишь кровь. Теперь Хлоя ворует не только цветы из оранжереи, но еще и кровь из больницы. Она пытается приучить его к порядку, но тщетно – каждая обрезанная ветвь вырастает снова, а лигатуру лозы, кажется, и вовсе безжалостно поедают. Но Хлоя все равно не сдается.

Остин привыкает к новому укладу жизни довольно быстро: у него нет выхода. Он знает, что предал капеллу, предал свой клан, но, видят боги, он предпочел бы просто встретить рассвет. Впрочем, Хлоя исправно кормит его, а лозы – раздувшиеся, тяжелые, словно сытые пиявки, – не забирают все. Остин, конечно, лелеет надежду когда-нибудь выбраться, а пока он лишь старается провалиться в спасительный сон.

Хлоя, улыбаясь, осторожно вылавливает одну из лоз и педантично счищает с шипов куски кожи Остина – растение, по ее мнению, должно выглядеть безупречно. Старое радио тихо напевает: «When nothing is left», и Хлоя подхватывает знакомые слова: «There is always us**». Она помнит слова одарившего ее мужчины: «Остин станет твоим чудом. Он не исчезнет. Он будет с тобой всегда».



*виды бонсаев

**в тексте использованы слова из песни IAMX – «Lulled by numbers»










URL записи

@темы: Масакрад, ссылки